Сидим

А в Питере бонусный месяц зимы. Или два...

Но всё равно красиво!
Фото3440.jpg

И речки замёрзли.
Фото3457.jpg

По Неве так и вообще круто, можно напрямую от Эрмитажа до Петропавловки ходить, иногда. Если ледокол не пройдёт.
Фото3434.jpg

А на Дворцовой танки бывают.
Фото3426.jpg

В общем приятное время.
Сидим

Разбирая завалы

Я люблю рассматривать то, что упало мне на голову. Ай! Блин!
В старых полуподвальных закрытых помещениях издательства всегда много интересного. Книжка девятнадцатого века о том, полезно ли чтение детям? Папка с письмами читателей пятьдесят седьмого года. О! Я сам читал эти книжки, в детстве. И мне тоже приходили эти вопросы: Стоит ли верить вкладкам об исправлениях, если они противоречат тому, чему учат в школе? Где достать медный провод такого диаметра, для сборки лампового приёмника? Когда автор, наконец, напишет продолжение понравившейся книги?
Я откладываю папку. Надо мной висит полка. На одном гвозде. На полке ещё много папок, пыли, паутины. Я осторожно снимаю всё это. Тут столько сокровищ!
Вот чья-то фотография на пляже с собакой. Вот внутренние документы библиотекарей. Ой! На меня упали личные дела шестидесятых годов. Забавно!
Я не знаю этих людей. Мне ничего не говорят эти фамилии. Это просто люди, что работали здесь. Но вот начальница библиотеки после тридцати лет работы должна подготовить смену. И желательно, чтобы и сменщица была такой же открытой, трудолюбивой и способной договориться с любым человеком. Потому что библиограф, что бессменно работает тут двадцать пять лет, в открытую назван вспыльчивым и неуравновешенным человеком. Ей бы тоже найти замену.
Я откладываю личные дела и официальные характеристики – рядом лежит коллективная жалоба всех работников библиотеки на нехватку места и неопределённость будущего в работе. 1984 год. Интересно, жалоба на пяти страницах обёрнута инструкцией о премировании сотрудников библиотеки. И кое-какие места выделены фломастером. И в инструкции, и в жалобе.
Ой! А это что? Я потираю шишку. Посмотрим! А! Рукописные рецензии на вышедшие книги. Я заглядываю в них. В глазах тут же начинает рябить от мелких строчек с кучей исправлений. Похоже, каждое слово рождалось тут с боем. Вот автор рецензии не согласен с предлагаемым исправлением, он зачёркивает всё, что ему предложили. Вот редактор чёркает его текст и требует переписать. Семь листов боёв. И финальные пять строчек, что пошли в аннотацию. С припиской от кого-то третьего – мол, больше этому рецензенту таких книг не давать.
Я смотрю на часы. За час, что я здесь, я смог разобрать всего одну полку. Надо снять её, а то упадёт.
Мимо пробегает сороконожка, которую я потревожил.
Ай! Опять что-то упало на голову. Ну-ка, взглянем!
Сидим

Список (12 ноября 2017)

Меня удивляют новогодние пожелания моего сына. Одного. Того что на бояне играет. Ярополка.
Его список висит на холодильнике:

- Электролобзик
- Гравёр
- Аэрограф

Странный список пожеланий. Не новогодний! Не понимаю, откуда он такой взялся. Список, я имею в виду. Ведь Ярик не особенно любит что-то мастерить. Вот его брат, Воислав, уже сколотил и гаубицу деревянную и гоночный болид. Корявые, кривые, но вполне узнаваемые. И в руке хорошо лежат. Так же его прадедушка что-то мастерил. Я помню огромный стул из пня и лестницу, которая была в два раза выше, чем надо... А Ярик он, хм, он – мечтатель. Мечтает о всяком, ролики на ютубе смотрит. А потом мимо проходит мама и вот у нас список на холодильнике висит. Странный список.
А, понял, это мама во всем виновата...